Итоги года
20 августа 2018 г.
Итоги 2017: сошествие в Ад

ТАСС

Мне трудно выделить итоги по пунктам: первое, второе, третье… Пожалуй, и не произошло ничего такого, что изменило бы заданную годы назад траекторию. Скорее все только усугубилось и ускорилось.

Если речь идет о более-менее образованной и самостоятельно мыслящей прослойке, то мы — да, перестали смотреть телевизор. Как бытовой прибор он начисто выпал из обихода, накрыт черной тряпкой, чтобы из него ничего не выскакивало. Однако «паршивец», надо сказать, весьма успешно промыл мозги «широким слоям». Образовался массовый консенсус и по отношению к 90-м («годы национального унижения, развала и разграбления России»), и по отношению к Ельцину и Горбачеву («ублюдки, предатели, американские шпиёны, петля по ним плачет»), и по отношению к либералам в целом («заткнуть и никогда больше не допускать до руля, многих арестовать, книжки сжечь»), и по отношению к США («пиндосы гнилые, агрессоры с дутой экономикой и фантиками вместо денег, по морде им, по морде…»), и по отношению к институциональной демократии («буржуазная фикция»), и по отношение к почившему в бозе Сталину («еще придут и цветы на могилу положат»), и по отношению к чекизму («сексоты по-прежнему гордятся преемственностью Берии»), и по отношению к объединению Германии («чудовищная ошибка, хотя бы денег надо было побольше срубить»), к американской лунной программе («нет такой, все это сплошное вранье и кино, мы тут первые, а вы рядом не стояли»), к царю Николаю Второму («святой мученик, которого сгубили иностранные агенты, а вообще нам нужен новый царь»)… И это новоприобретенное безумие не гнездится где-то только среди одних маргиналов, российских мауглей, воспитанных в лесах злыми обезьянами и нормальной жизни не знающих, а возгоняется кверху — в Думу, в СМИ, артикулируется устами общественных и политических деятелей. За произнесение подобных мантр не сажают в сумасшедший дом, а дают звания, должности и зарплаты.

Примеров тому квадрильон, хотя запоминаются обычно последние. Так, многих вогнало в черную депрессию (а кое-кого и в нездоровые фантазии) выступление Эллы нашей Памфиловой, потрясшее не столько тем, что она дежурно наговорила в Совфеде про успехи компьютеризации своего ведомства, а скорее — тоном, которым это было сказано, интонациями. С придыханием (или даже с задыханием), почему-то чуть ли ни со слезами в голосе и с бурными проявлениями восторга в ём же. А речь шла всего лишь о бюрократической технике переназначения единственного кандидата (мне одному кажется, что это слово должно его покоробить — какой нафиг «кандидат», когда он уже семнадцать лет бессменный национальный и духовный лидер?). И разве Памфилова при этом не знала, что единственный конкурентный политик к выборам не допущен, что его брат посажен в тюрьму как заложник, а над самовыдвинувшейся вперед Ксенией С. хамски издеваются в эфирах, да и что вообще Путин пообещил, что он не допустит, чтобы по площадям бегали всякие саакашвили и саакашвильки и галстуки жевали? (Страшная, если представить, картина.) Прекрасно знала, но таков победивший стиль — отключения мозга и погружения в черный ритуал постправды.

Ну, вот сейчас я это пишу, а краем глаза слежу за выступлением нашего духовного Ли Куан Ю на Форуме действий Общероссийского общественного движения «Общероссийский народный фронт».

«Вы боретесь против всякой казенщины», — льстит им наш «Ю». «Да-да, боремся, боремся», — благодарно вторят ему все. Вот кто бы знал, что это означает? Где они сталкиваются с казенщиной и как, собственно, с нею борются? С казенными одеялами в больницах они, что ли, борются?

***

Это мы коснулись состояния угнетенного духа… Из реально геополитического же главное в 2017-м — война в Сирии, закончившаяся «взятием игиловского Рейхстага». И хотя Россия положила там в тысячи раз меньше своих бойцов, чем, допустим, СССР в Афганистане или США во Вьетнаме, элита восприняла эту войну очень серьезно — как ключик, которым она откроет дверь, чтобы вырваться из цивилизационного гетто.

В больном воображении российских элит эта война стала выглядеть так: «империя в осаде пошла вдруг в наступление». Моя любимая газета «Свободная пресса» написала, что Россия шла целых пятьдесят лет к тому, чтобы заполучить военную базу в Средиземноморье, и вот — при Путине, благодаря в том числе террористам — наконец заполучила, а теперь будет отгонять оттуда американские авианосцы. Фантастическая, признаться, ситуация, поскольку присутствие США в регионе явно не уменьшается. В реальности это, скорее, инфекция обнаружила наименее иммунозащищенный орган, каким оказалась зараженная террористами и диктатурой катастрофического Асада бедная Сирия, после чего пробила себе путь для череды новых болезненных осложнений.

На самом деле ключик открыл не дверь тюремной камеры самоизоляции на оперативный простор, а дверь в новую еще более мрачную камеру российской милитаризации.

Ради чего? Ради сдерживания. Кого? Знамо кого, США. И хотя у США и союзников военные и гражданские бюджеты, а также реальные военные силы на несколько порядков мощнее российских, а прямое боестолкновение России с Западом чревато непредставимым хаосом в мире, расчет, видимо, строился на эффекте, подмеченном однажды Френсисом Фордом Копполой в его бессмертном творении «Apocalypse Now». Никакая цивилизация не имеет шансов покорить дикие племена, если цивилизации есть что терять — свой образ жизни, а туземцам любые потери по барабану — и так плохо, и так не очень хорошо. Следовательно, можно хулиганить и ничего тебе за это не будет.

Так, декларируется, что никакие жертвы не остановят российский правящий класс в крестовом походе за «русскую правду». (Контрсанкции и закошмаривание себя же запретительными законами — это как бы психологические тренировки в преддверии Апокалипсиса и демонстрация готовности преодолевать этические и политические табу, по сути, элементы запугивания противника.) И никто в российском политическом пространстве не потребует сменить такой правящий класс, как это сделали бы в более цивилизованном обществе, что тоже является результатом «муштры». Но есть надежда, что российские идеологи все-таки преувеличивают дикость населения и отмороженность российской элиты.

Де-факто тут не джунгли, и нам тоже есть что терять. Мы вообще так развращены потреблением, что все отдадим за новые американские кроссовки. Другой вопрос: а как все-таки в рамках нового милитаризма сдерживать тех, кто сдерживаться не желает, а вас попросту не замечает, вроде той же Америки? Ведь даже трудно представить себе поле будущего боя с США и Западом и его причины. Торговать как-то вышло бы лучше. Но у Путина, похоже, есть ответ и на этот вопрос, нашедший свое выражение в новой обложке журнала Newsweek. Путин уверен в неизбежности Третьей мировой войны, приз которой — суверенитет кооператива «Озеро». А раз так, то вынужден к ней готовиться, а в перспективе и начать ее первым, как советовал мудрый Сунь-цзы.

Остается, впрочем, надеяться, что и закончит он ее тоже первым, а с Сунь-цзы, если что, обсудит последствия лично.


Фото: Михаил Джапаридзе/ТАСС
















  • Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: 2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец.

  • Максим Блант: Децентрализация – это тенденция, которая выходит далеко за рамки интернета.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
2017 – год катастрофических побед
9 ЯНВАРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В 2017 году произошло сильное сокращение России как страны и как государства. Не в смысле территории, тут России по-прежнему очень много. И не в смысле численности популяции, тут убыль есть, но мизерная, всего по данным Росстата 0,001%. Страна и государство скукожились по сути своей. Уменьшился внутренний масштаб России. Поясню. У Толстого есть простая формула, позволяющая оценить масштаб человека с помощью дроби, в числителе которой то, что он собой представляет, а в знаменателе то, что он о себе думает. Если попробовать использовать нечто подобное для характеристики страны и государства, то в числителе будет сумма всего того, чего Россия достигла в экономике и политике, а в знаменателе то, что о себе страна говорит по телевизору, и то, что думает о России ее население.
Итоги года. Фейерверк над развалинами
8 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Нет сомнений, что Кремль намерен представить победу в сирийской пустыне в качестве главного события минувшего года. Ну нет у нас побед (невидимый рост экономики – не в счет). Так что нам еще предстоит услышать немало победных рапортов военных, жаждущих поощрения высшего начальства, и увидеть бесконечное количество салютов. Подозреваю, салюты будут греметь аккурат до момента, когда Путин утвердится на следующие шесть лет в качестве главного начальника страны.
Итоги года. Годы идут…
7 ЯНВАРЯ 2018 // АНТОН ОРЕХЪ
Годы идут… Очередной год позади не только у страны. С каждым прожитым годом, откровенно говоря, про страну как таковую начинаешь думать все меньше, а про себя и своих близких все больше… От семнадцатого года ждали всяких потрясений. Аналогии уж слишком явно напрашивались. Не просто сто лет революции к этому подталкивали, а все внутри и вокруг страны прозрачно намекало на катаклизмы. Но катаклизмов не случилось. И мы просто прожили еще один год в привычном уже болоте. И именно это чувство меня и огорчает.
Итоги года. Церковь в путах политтехнологии
7 ЯНВАРЯ 2018 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
2017 год отличался небывалым накалом религиозных страстей. Начался он с суда над преподавателем йоги Дмитрием Угаем, обвиненным на основании «пакета Яровой» в незаконной миссионерской деятельности. Участники процесса сломали немало копий, пытаясь доказать — одни, — что никакой миссионерской деятельности не было, а другие — что была, была, это вам только кажется, что вас учат на голове стоять, а на самом деле — погружают в чуждую духовную практику. Угая, к счастью, от обвинений в миссионерстве освободили.
Год величия и апатии
6 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
В 2017 году электоральная поддержка россиянами Владимира Путина находилась на очень высоком уровне. По данным Левада-центра, в декабре 2017 года за него готовы проголосовать 61% от всех россиян и 75% от принявших решение идти на выборы. Это делает результат президентских выборов предрешенным. Находившиеся на втором-третьем местах Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов, получили, соответственно, 8 и 6% от всех и 10 и 7% от желающих. Видимо, результаты опросов стали одним из основных факторов, заставивших лидера КПРФ отказаться от участия в выборах. Перспектива проигрыша Жириновскому стала реальной – а позволить себе таким образом завершить свою политическую карьеру Зюганов не мог.
Итоги года. Обретение альтернативы
5 ЯНВАРЯ 2018 // МАКСИМ БЛАНТ
Как бы парадоксально это ни прозвучало, но 2017 год стал для меня, уж простите за пафос, годом обретения надежды. Это абсолютно субъективное ощущение, имеющее, тем не менее, объективные основания. Скажу сразу: ни Навальный, ни Собчак, ни даже «оглушительная победа независимых кандидатов» на муниципальных выборах к этому никакого отношения не имеют. Скорее наоборот, все они существуют в той системе, которая доживает последние годы и в которой больше нет жизни.
Итоги года. Суровые годы проходят
5 ЯНВАРЯ 2018 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Есть такой анекдот. Хоронят еврея. Ребе просит кого-нибудь сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает, говорит, что это обязательно. Тогда один из присутствующих поднимает руку: «Я скажу добрые слова. У покойного был брат. Он был еще хуже». Это я про ушедший год, кто не понял.  Это был год Трампа. Америка замерла в ужасе – что будет делать только что избранный президент? Прогнозы были самые апокалиптические. Оказалось, ужас, но не ужас-ужас. Оказалось, что созданная более двухсот лет назад политическая система способна купировать даже Трампа, хотя и не бесплатно – платить и Америка, и мир будут еще долго.
Итоги года. Спецслужбы: 2017
4 ЯНВАРЯ 2018 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец. Соперничество неподконтрольных силовых ведомств, превращенных в феодальные вотчины своими руководителями, и такая же средневековая идея «нового дворянства» как российской элиты – все это перестало быть актуальным. В 2017 году Путин окончательно перестал играть с этим постмодернистским проектом (да и само словосочетание «новое дворянство» вышло из употребления) и решил вернуться к схеме, которую он хорошо помнит по временам своей молодости – схеме работы позднесоветского КГБ.
Прямая речь
3 ЯНВАРЯ 2018
Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.
В блогах
3 ЯНВАРЯ 2018
Максим Блант: Децентрализация – это тенденция, которая выходит далеко за рамки интернета.