В оппозиции
13 июля 2020 г.
Остановка перед Via Dolorosa



Власти, загнавшие митинг на едва ли не самую неудобную площадку в центре Москвы — в сквер у Яузских ворот, и погода, совершенно не располагавшая к статичному митингу, очевидно, сговорились. Но в принципе для оппозиции это привычно — быть «за», когда все и всё «против», и наоборот – «против», когда вокруг всеобщий одобрямс, путинг и кадыринг. Не впервой.

В морозную субботу 23 января в сквере у Яузских ворот прошел митинг. Не очень многочисленный — человек 500-600. Не слишком распиаренный — вся его реклама практически прошла только в соцсетях, разве что Сергей Пархоменко рассказал о нем на «Эхе». С не очень удачным в силу – увы! – привычности названием: «Против репрессий». Но очень важный.



Важный потому, что основной его темой, его нервом была чудовищная, насквозь антиконституционная статья 212.1 Уголовного кодекса, уже отлитая в безумный приговор Ильдару Дадину, и дамокловым мечом зависшая над головами Владимира Ионова, Марка Гальперина и Ирины Калмыковой. Да и над головой любого, кто находит в себе силы выходить на одиночные пикеты, вообще-то разрешенные законом, но #самизнаете, где и когда живем.



Эта статья лишает каждого, вышедшего на пикет, права на защиту, вводит двойное наказание за одно и то же действие, произвольно считаемое полицией «правонарушением», отменяет принцип справедливости, лежащий в основе любой системы права, и дает нашим российским простиГосподисудам возможность применять ее совершенно произвольно, как заблагорасудится. Страшный «преступник» Ильдар Дадин получил уже три года колонии за то, что четыре раза совершил деяние исключительной общественной опасности — постоял один с плакатом в руках. Точнее, один раз даже не постоял, а попытался выяснить, за что полиция задерживает такого же, как он, «стояльца». Три года лагерей — ну, вы же все сами понимаете! — страшный преступник!

И вот тут выяснилось, что эта история вдруг задела много очень разных людей. С разными взглядами и судьбой, с разными представлениями, что нужно делать, — но с одним общим убеждением, что вот так делать нельзя. Что репрессии, олицетворяемые статьей 212.1 более, чем какой иной, надо остановить. А потому — редкое дело — по выступлениям невозможно было понять, к какой партии или движению принадлежал оратор, правозащитник он или политик — все на удивление говорили об одном: о том, против чего все и собрались.



На самом деле — против фашизма, становящегося уже привычным. Когда горят библиотеки, полыхают агрессивные войны, аннексируются чужие земли, идут по этапу неравнодушные, закатывается в асфальт всё живое, когда — и это самое страшное — «все равно уже по мертвым не плачешь: я не знаю, кто живой, а кто — мертвый». Потому что самое страшное в любом фашизме (и в нынешнем тоже) — это растление, развращение людей, подмена свободы сладостью шагания в ногу. Те, кто пришел на митинг, шагают сами по себе, на свой страх и риск.

Горящие «неправильные» книги в Коми. Сидящие «неправильные» граждане в тюрьме — 212.1 УК, 451⁰ F, — это статьи будущего приговора фашистскому режиму, который захватил нашу страну с рабского одобрения большинства ее жителей.

И «станции» той Via Dolorosa, того пути стыда и покаяния, что всем нам придется пройти. Каждому из нас, лично. Самому, скинув морок мелодии Гамельнского крысолова, увлекающего нас в Великое Никогда.


Фотографии Александра Барошина. Весь фоторепортаж можно увидеть здесь.













  • Зоя Светова: Его смерть в какой-то степени – это логичное завершение его жизни, потому что это был маленький человек, который в одиночку противостоял громадной системе подавления. 

  • Коммерсант: Российский активист и правозащитник Сергей Мохнаткин умер в возрасте 66 лет, сообщил писатель Виктор Шендерович в Facebook. 

  • Екатерина Барабаш: Последние годы его жизни — это история карательной системы России, рассказанная на примере одного человека.

     

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Они опять убили хорошего человека
29 МАЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувший четверг в реанимации одной из московских больниц скончался, как теперь справедливо пишут, правозащитник Сергей Мохнаткин. Про людей, которые ушли из жизни на больничной койке, обычно говорят «умер своей смертью». Про Мохнаткина такого никак не скажешь. Он умер точно не своей смертью. Он был забит до смерти различными представителями российской власти, которые эту экзекуцию растянули на десять лет. Его забивали судьи в залах для судебных заседаний, сотрудники полиции в автозаках и отделах, вертухаи в зонах, на этапах и пересылках. 
Прямая речь
29 МАЯ 2020
Зоя Светова: Его смерть в какой-то степени – это логичное завершение его жизни, потому что это был маленький человек, который в одиночку противостоял громадной системе подавления. 
В СМИ
29 МАЯ 2020
Коммерсант: Российский активист и правозащитник Сергей Мохнаткин умер в возрасте 66 лет, сообщил писатель Виктор Шендерович в Facebook. 
В блогах
29 МАЯ 2020
Екатерина Барабаш: Последние годы его жизни — это история карательной системы России, рассказанная на примере одного человека.  
Сопротивление обнулению
13 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вопреки мнению многочисленных резонеров и пикейных жилетов, то, что произошло, 10.03.2020 является поворотным пунктом в истории российской государственности и, несомненно, будет иметь долговременные последствия. По сути, произошел тысячелетний провал во времени, возврат к архаичным временам, когда легитимность власти полностью воплощалась в «сакральном» теле одного человека, который уже не метафорически, а юридически стал источником власти. Холуйская фраза Володина о том, что «Россия – это Путин, Путин – это Россия», закреплена в Конституции, которая в этот момент исчезла из юридического поля, превратившись в кусок использованной туалетной бумаги.
Прямая речь
13 МАРТА 2020
Андрей Колесников: Не потому, что гражданское общество слепо или неактивно, а потому что всем очевидно: протесты заведомо не могут достичь своей цели.
В СМИ
13 МАРТА 2020
"Эхо Москвы": ...сегодня в акции приняли участие более сорока человек, в очереди еще около шестидесяти. Среди плакатов, которые принесли участники – «Обнуляй и властвуй»...
В блогах
13 МАРТА 2020
Abbas Gallyamov: ...оппозиции имеет смысл присмотреться к сенатору Мархаеву, подавшему сегодня в верхней палате единственный голос против кремлевского конституционного пакета.
Марш Немцова прошел. Неделя консолидации закончилась
2 МАРТА 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Надо сказать, что в этот раз и власти, и оппозиция ожидали, что народу на акцию, приуроченную к пятой годовщине убийства Бориса Немцова, придет много. За год в России чего только не произошло, а последние инициативы Кремля по улучшению отечественной Конституции взбудоражили общественность не на шутку. И, учитывая, что Марш Немцова — это всегда политическая акция даже в большей степени, чем мемориальная, надежды на то, что численность демонстрантов приблизится к стандартам начала 2012 года, не выглядели совсем уж беспочвенными. В полной мере им не суждено было сбыться:
Прямая речь
2 МАРТА 2020
Алексей Макаркин: Нет оснований полагать, что после этого марша оппозиция не вернётся к внутренним конфликтам. Это всё-таки мемориальное мероприятие, но внутреннюю конкуренцию никто не отменял.